Очень много лет назад я получал профессию в ГПТУ. В нашей группе было примерно двадцать парней. Помню, что учеба мне не нравилась. На завод не тянуло. С электричеством работать не хотелось.
При училище был драмкружок. Я там пропадал. Боже! Как нравилось! Тогда казалось, что у меня талант. Это я сейчас понимаю, что ничего не было. А тогда! В голове одно: в артисты пойти! Какой завод? Какое электричество?

У меня был друг. Тоже в драмкружке занимался. Он мечтал стать профессиональным фотографом. Не просто людей снимать и деньги зарабатывать, а художником. Одним из тех, которые публикуют свои работы в специальных журналах и устраивают выставки.
В те времена жили небогато. Это семидесятые годы. Деньги уходили на жизнь, никаких излишеств. И родители своих детей не баловали. Да и особо нечем было баловать.
Это сейчас – компьютеры, телефоны, дорогая импортная одежда, поездки, машины. А тогда? Помню, брюки-клеш мы с братом шили в ателье. Это по моде. Про джинсы тогда мы не слыхали. Скромно жили. Очень.
Так вот, у этого парня было страстное желание купить фотоаппарат. Не помню, сколько он стоил. Видимо, разные марки были.
А тогда нужно было приобретать не только сам фотоаппарат, но и разные прибамбасы к нему. И пленку, и все, чтобы ее проявлять. Боюсь соврать, что именно. Но что-то много всего.
В результате выходила приличная сумма.
Где достать? Только у родителей. И он долго-долго их уговаривал. Но они были неумолимы. В рабочих простых семьях подобные покупки – баловство. Причем казалось, что сын поиграет-поиграет в фотографию, и бросит. То есть деньги на ветер.
Как-то он особо родителей умолял. И они не выдержали. Нет, не купили, а резко оборвали и запретили говорить на эту тему. Отец, например, пригрозил даже высечь, несмотря на то, что сыну уже было пятнадцать лет.
И тогда он сунулся к бабушке. Ходил к ней неделю, улыбался и по хозяйству помогал. Думал, что уговорит на покупку. Мол, разжалобить надо, немного выслужиться, и бабушка раскошелится.
Когда, по его мнению, «клиент был готов», открыл старушке свое сердце. И попросил деньги. Сказал, что по гроб будет благодарен. И сделает для нее все-все.
Бабушка не дала. Суровая старушка была. Тоже, как родители, обрезала. Сказала, что это баловство, игрушка. И что ему нужно на зиму покупать новые ботинки.
Мы встретились с ним после уроков. Рассказал мне про свое горе, назвал родную бабушку «старой дурой», что она из ума выжила. Мы тогда слово «деменция» не знали.
И вот пролетело много лет. Он не сделался фотографом, как я артистом. Детские, юношеские мечты.
Нас жизнь разбросала. Он после училища работал на заводе. По специальности. В институт не пошел. Женился. Успел от завода получить сначала небольшую квартиру в малогабаритном молодежном доме, затем большую и светлую в уже большом доме.
Так пролетела рабочая жизнь.
И вот мы встретились. Хотя не надо было этого делать. Экскурсии в прошлое к хорошему не приведут. Мы расстались, когда нам было по семнадцать лет. Представляете? А сейчас уже на пенсии.
Я его сначала не узнал. Годы не красят. Все изменилось: и лицо, и фигура, и походка, и голос.
Ходили по улицам и печально разговаривали. Он рассказал, что развелся, что были какие-то семейные бури. Затем сообщил, что у него двое внуков. Девочке семь лет, и мальчику пятнадцать.
Затем сделал злое лицо. Сказал, что мальчик совершенно избалованный. Об учебе думать не желает. Ему бы только развлекаться и с ребятами по улицам шататься.
— Недавно, представляешь, приходит ко мне, жалобным голосом просит деньги на какой-то дорогой телефон. Я его живо развернул. Наглость какая. У тебя внучка деньги просит?
Я напомнил ему про фотоаппарат. Но это воспоминание почему-то его не обрадовало. Напротив, надулся и замолчал. К счастью, подошли к моему дому. И разошлись.
Наверное, внук точно слово «деменция» произнес. По поводу деда. А может – просто назвал его «старым дураком».
Забываем мы свою юность. Забываем.
Георгий Жаркой