Обязательно наладится!

Она схватилась за голову и закричала. И было от чего. Мать с отцом «в дрова». Есть в квартире нечего, а так хочется. Ведь у неё ребёнок, которому всего месяц. А ей самой-то всего семнадцать лет. Денег совершенно нет. Пособия на ребенка не оформлены. Просто, ребёнка не с кем оставить.

— Таня, что ты кричишь? – к ней подошла мать.

— Мама, что мне делать? Андрюшка плачет. У него даже памперсов нет.

— Ну, не знаю я, дочка, — Юлия тоже схватилась за голову и вдруг истерично закричала. – Отстаньте все от меня!

«Зачем, зачем мне такая жизнь?» – стучало в голове у Тани.

Она открыла окно залезла на подоконник. С седьмого этажа внизу всё казалось маленьким. Стало страшно Молодая женщины замешкалась, не решаясь совершить задуманное. Но плакал ребёнок, истерично кричала мать. Она вновь глянула вниз…

Возле подъезда остановился огромный джип. Из него вышел пожилой мужчина, стал вытаскивать сумки:

— Дедушка! – закричала Таня и спрыгнула с подоконника на пол.

 

Выбежала на лестничную площадку, залетела в лифт. Нажала на цифру «один». Лифт, громыхая, стал опускаться вниз.

Андрей Борисович поставил сумки на пол и потянулся к кнопке, но дверь лифта открылась и из него вылетела внучка. Бросилась к нему на шею, заливаясь слезами:

— Дедушка, я больше так не могу!

— Всё, Танюшка, успокойся! — погладил её по волосам. – Заходи, а то лифт уедет.

***

Зашли в квартиру. Плач ребёнка. Навстречу вышла его дочь, виновато опустив голову:

— Дочь, на кого ты похожа? – зло спросил Андрей Борисович. – Тебе всего тридцать шесть лет.

— Папа…, — заныла Юлия.

— Вы со своим муженьком совсем из ума выжили. У вас внук родился. А вы…, — повернулся к внучке, улыбнулся. – Таня, где мой правнук?

Та бросилась в комнату, выбежала с ребёнком.

— Дай, его мне, — взял на руки. – Как назвала?

— Андрюшей, в честь тебя, дедушка.

На глазах пожилого человека появились слезинки, и руки заняты, чтобы их убрать.

Из комнаты вышел заспанный мужчина с взлохмаченными волосами:

— Дядя Андрей… папа… здравствуйте! – залепетал он.

— Сумки отнеси на кухни! – приказал Андрей Борисович зятю.

— Сейчас, сейчас! – тот торопливо схватил сумки.

— Таня, а что ребёнок у тебя мокрый? – спросил прадед.

— Памперсов нет, — та низко пустила голову.

— Возьми коричневую сумку. Там бабушка для ребёнка собрала.

Таня бросилась к сумке. Раскрыла. Увидела сверху шоколадку, её любимую. Не выдержала, быстро развернула, отломила кусок, затолкала в рот. Достала памперсы, влажные салфетки. Бабушка, кажется, всё предусмотрела.

А дед, отдав внучке ребёнка, направился на кухню. Счастливый зять вместе с дочерью вытаскивали из сумок продукты:

— Пап, — радостно воскликнул тот, увидев тестя, — а что бутылочку-то не привёз?

— Я тебя сейчас с седьмого этажа…

— Папа, папа, не надо! – бросилась к нему дочь.

— Так слушайте меня! – те сразу затихли. – Таньку с ребёнком я забираю с собой…

— Папа, как это забираешь? – не поняла дочь.

— Хочешь, чтобы она такой, как ты стала?

— Папа, а мы?

— Дочь, ты сама эту дорогу выбрала. Не захотела в деревне, как ты говорила: в грязи жить. Я вам квартиру купил. Живите! Только за эти пятнадцать лет, что-то вы ничего не нажили. Только и ждёте, когда я приеду, поесть привезу.

 

— Вы что ругаетесь? – на кухню зашла внучка с ребёнком на руках.

— Таня, собирайся! Поедешь со мной! – приказал дед.

— В гости?

— Навсегда.

— Деда, а что я в деревне буду делать?

— Жить, ребёнка воспитывать, — дед кивнул головой на её родителей. – Или ты хочешь, как они жить?

И Таня стала собираться. Она знала, что дедушкина деревня далеко, до неё семьдесят километров. Но у деда там, какая-то своя ферма. Хоть с голоду не умрешь.

Юля, конечно, в слёзы, но на душе сразу легко стало, хоть с Танькой и внуком забот не будет. Помогла дочери собраться, вышла к подъезду проводить. Когда отец уже в машину садился, опустив голову попросила:

— Папа, дай немножко денежек! Мне обувь надо купить.

— Эх, Юлька, Юлька! Когда же ты за ум возьмёшься? – достал пятитысячную купюру. – На!

— Спасибо, папа! У меня отпуск кончается. С понедельника на работу. Папа всё будет хорошо!

Отец лишь махнул рукой, и автомобиль тронулся с места.

***

Валентина Даниловна стояла возле ворот своего огромного двухэтажного дома и ждала мужа. Он позвонил и сказал, что привезёт внучку с ребёнком. В этом году Валентине исполнилось пятьдесят семь. Жили они с мужем хорошо и богато. Вот только дочь их Юля уехала в город со своим мужем Эдиком. Да жизнь у тех там не заладилась. Всё обещают, что за ум возьмутся.

Показалась машина мужа. Застучало сердце у женщины, внучку давно не видела. И правнука привезут. Подумать только – уже прабабушка.

Подъехали. Внучка из машины вышла, с ребёнком в руках. Бросилась к ней бабушка, обняла:

— Таня, ты совсем взрослой стал.

— Здравствуй, бабушка!

Взяла Валентина Даниловна ребёнка на руки и… поняла, что воспитывать и поднимать его ей самой придётся. А он такой хорошенький и на прабабушку смотрит.

***

Зашла Таня на кухню, а стол уже накрыт. Чего только на нём нет. Бабушка ещё и картошку мятую поставила на стол с куриной грудкой. А Таня и утром, кроме шоколадки, ничего не ела, и вчера вечером – тоже.

Сел за стол и дед. Поели вместе с внучкой. После обеда он ей и говорит:

— Я целый день на работе. У нас своя ферма. Выращиваем коров, свиней, кур. Всё домашнее хозяйство на вас с бабушкой. Ну, и правнук мой, конечно, тоже на вас. У нас в семье мальчишек никогда не было. Вырастит, моим наследником будет.

Стала Таня в деревне жить, бабушке по хозяйству помогать. Живности дома, кроме пса Трезора и кота Васьки, никакой не было. Все эти коровы, свиньи и куры были у деда на ферме. Там у него много рабочих. Мясо он каждый день домой приносил.

Сама Таня в огороде трудилась. Это даже не огород, а сад был. Там, в основном, только деревья фруктовые и кустарники ягодные росли. И клубники десять грядок. Клубника поспевать стала, вот Таня её целыми днями собирала, да грядки поливала из шланга.

А по соседству дом стоял, огороды рядом. Стала Таня замечать, что там по вечерам молодой мужчина появлялся. Некрасивый, постоянно чем-то занятый. Обратила внимания, когда резко поворачивалась в его сторону, взглядом с ним встречалась. Правда, тот сразу глаза опускал.

Не выдержала Таня и спросила у бабушки:

— Баб, а кто рядом с нами живет?

— Это Ефим. Он у нашего деда на ферме кем-то вроде заместителя работает. Мужик он хороший. Один в доме живёт. Двадцать семь ему уже. Правда, какой-то он не от мира сего. Девки молодые над ним смеются. Женщины постарше – тоже особым вниманием не балуют. Вот и живёт бобылём. А ты чего спрашиваешь?

— Просто так.

***

У Тани в городе, конечно, парни были чуть ли не с первого класса. А когда после школы в колледже стала учиться от них совсем отбоя не стало. Влюбилась в Игоря, он на последнем курсе учился. От него и забеременела. Узнал он об этом и исчез. Вроде в армию забрали. И вот уже год ни слуху, ни духу.

Изменилось у Тани отношение к мужчинам. Поняла, что все красивые парни какие-то неверные, ненадёжные.

***

В тот вечер Таня в магазин направилась. Не успела со двора выйти, как тарахтение какое-то раздалось и крик:

— У меня тормозов нету…

 

Повернулась, а на неё мотоцикл летит, а на нём мальчишка лет четырнадцати. От страха застыла Таня на месте. Мелькнули испуганные глаза этого мальчишки и… сильный толчок, от которого она отлетела к забору.

Пришла в себя через пару минут от крика:

— Дядя Ефим, дядя Ефим, что с вами?

Рядом сосед лежит, над ним мальчишка, который на мотоцикле был.

Тут и дед выбежал, бросился к неё:

— Таня, Таня! С тобой всё в порядке?

Помог подняться. Облегченно вздохну. И бросился к лежащему на земле соседу.

— Что случилось? – спросил у мальчишки.

— Деда Андрей, — сквозь слёзы начал тот. – У меня тормозов нет, а ваша Таня вышла из ворот… я даже не заметил… дядя Ефим откуда-то появился, толкнул её… а я его задел…

— Ефим! – Андрей Борисович слегка ударил его по щеке.

Раздался стон. Парень попытался подняться, но лишь сморщился от боли.

А вокруг уже собирался народ. Растолкав всех, подбежал местный врач. Осмотрев больного, обратился к Андрею Борисовичу:

— Надо ко мне в больницу.

Андрей Борисович быстро вывел свою машину. Помогли парню забраться в кабину.

***

Через час дедушка вернулся. Таня ждала его во дворе:

— Деда, что с Ефимом? – бросилась к нему.

— Небольшое сотрясение, сильные ушибы. Наш врач говорит: полежит пару дней, потом посмотрим, — дед обнял внучку. – Если бы не он…

— Деда, я так растерялась? – и Татьяна заплакала.

— Здесь у всех машины появились, а старые мотоциклы всё в гаражах стоят. Вот пацаны и гоняют на них по деревне. Будь поосторожней!

***

Сели ужинать. Бабушка всё охала, да ахала. А после ужина говорит:

— Надо Ефиму поесть отнести! – повернулась к внучке. – В наше больнице не кормят. Там всего две палаты, на двоих больных каждая.

— Бабушка, давай я ему отнесу! Он меня спас, а я ему даже спасибо не сказала.

— Иди, иди! Я за Андрейкой посмотрю.

***

Подошла Татьяна к больнице. Больница маленькая, одноэтажная и поликлиника в этом же здании.

Зашла в коридор. Тут из какого-то кабинета пожилая медсестра вышла.

— Мне к Ефиму! – кивнув головой, произнесла Таня.

— Пошли! – улыбнулась медсестра. – Отведу тебя твоему спасителю.

Зашли в палату. Ефим там один лежал и в потолок смотрел. Повернулся к двери. Да так и застыл с приоткрытом ртом.

— Ефим, принимай посетительницу! – с усмешкой произнесла медсестра и вышла за дверь.

Глядя на его лицо, Таня не выдержала и рассмеялась. Парень, наконец-то, пришёл в себя. Смотрит на девушку восторженными глазами.

— Здравствуй, Ефим! — произнесла девушка.

— Здравствуй, Таня! – пролепетал он еле слышно.

— Если бы не ты, лежала бы я сейчас в больнице, — улыбнулась ему одобряюще и серьёзным голосом добавила. – Даже не думала, что такие парни, как ты, на свете есть.

— Я это… хотел… гляжу…, — попытался что-то сказать больной.

— Спасибо тебе, Ефим! – наклонилась и поцеловала парня в щёку.

Бедный больной к вниманию со стороны девушек, тем более красивых, явно не привык, совсем дар речи потерял.

— Сам-то как? – продолжила Таня, словно ничего и не случилось.

— Я… нормально… Врач сказал, через два дня выпишет.

— Бабушка, тебе покушать собрала, — стала доставать продукты. – Мяса тебе наложила. Сам-то сможешь поесть.

— Да, да! – закивал он испугано головой. – Я даже вставать и тихонько ходить могу. Только голова немного кружится.

— Ладно, Ефим, я пойду. У меня ребёнок дома.

— Я знаю.

— Завтра, утром приду. Не выгонишь?

— Ты что, Таня, так рад, что ты пришла.

— До свидания, Ефим! – вновь наклонилась и поцеловала в щёку.

***

Три раза приходила Таня на следующий день в больницу. Приносила больному поесть. Ловила его восхищённые взгляды.

Через день врач отпустил парня домой. А ещё через день Ефим вышел на работу на ферму Андрея Борисовича.

Но деревня, она и есть деревня. Кроме вопросов о здоровье, встретили парня и вопросы любопытных женщин о его взаимоотношениях с внучкой их начальника.

Отмахивался парень от этих вопросов, стыдливо опустив глаза. Но почему-то образ Тани так и стоял перед глазами. Старался не обращать на неё внимания, твердя себе, что ей всего семнадцать и, что такая красивая девушка всё равно не обратит на него внимания.

***

Дед купил для правнука новую коляску, и вечером Таня вышла на улицу. А куда в деревне пойдёшь. Прошлась пару раз по улице, селе возле дома на скамейку.

Тут из соседнего дома Ефим вышел. Кивнул головой и застыл в нерешительности.

— Садись! – улыбнулась Таня, кивнув на место рядом с собой.

Парень сел. С каким-то восторгом посмотрел на коляску:

— Как зовут?

— Андрей. В честь деда назвала.

— А что из города уехала?

— У родителей моих, что-то жизнь не клеится. А у тебя, где родители?

— Я своих совсем не помню. Бабушка с дедом меня к себе взяли, когда мне два года было. Так с ними и прожил. Шесть лет назад они умерли. Сначала дед, а через два месяца бабушка. Любили они друг друга сильно.

— У нас с тобой судьбы немного похожи.

***

Они сидели, оживлённо разговаривая и, конечно, не замечали, что из окна на них Танины дедушка и бабушка смотрят.

— Так и женит его на себе Танька, — улыбнулась Валентина Даниловна.

— Я только рад буду. Ефим парень работящий. Будут по соседству жить. Забор между огородами совсем уберём, — стал рассуждать Андрей Борисович, словно дело решённое.

— Уж ты и размечтался!

— Никуда они друг от друга не денутся! – уверенно предположил дед.

— Смотри, смотри! Ефим коляску качает.

— Я же говорю, что никуда они друг от друга не денутся.

— Эх, ещё бы у Юльки всё наладилось.

И тут раздалась мелодия на сотовом телефоне.

— О, легка на помине! – взял телефон Андрей Борисович.

 

— Папа, как там у Таньки дела? – раздался бодрый голос дочери.

— Нормально. А у тебя как!

— У нас тоже всё нормально. Эдик на хорошую работу устроился. Говорит, что со старой жизнью нужно завязывать.

— Давно бы так, дочка.

— Как там мама? Дай ей телефон!

Долго дочь разговаривала с матерью. Наконец, Валентина Даниловна положила телефон на стол. Улыбнулась мужу:

— Андрей, может и у Юльки всё наладится.

— Валя, обязательно наладится! Да и мы ещё не старые, поможем!

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 7.6MB | MySQL:66 | 0,454sec