Нить судьбы (глава 13)

— Бабуся, — окликнула Захариху Надийка, которая после того, как они повечеряли, убежала к себе в светёлку.

— Ау?

— А когда мы с тобой на ярмарку поедем?

— Мы? На ярмарку? – удивилась Захариха.

— Да, — кивнула Надийка, выглядывая из своей комнаты, — Погляди-ка, сколько у меня уже всего накопилось!

 

Старуха вошла в комнату и села на кровать, девчушка раскрыла комод, вынула из ящиков салфетки, рушники, платочки да наволочки, все расшитые цветастыми, яркими нитками и подала бабушке.

начало 

предыдущая глава

Захариха принялась перебирать работы, любуясь ровными стежками и красотой вышивки. До чего же причудливо и аккуратно всё было выполнено! И не скажешь, что сделано это всё ручками девочки, словно искусная мастерица плела на полотне эти удивительные узоры, красногрудых снегирей, кисти рябины и калины, легкокрылых бабочек, колосья хлеба, пёстрые полевые цветы и вихрь голубых прозрачных снежинок, зайчиков и ёжей с грибочками на иголках, берёзки и ели. Каких только картин не было тут!

— Внученька, да как же это всё у тебя выходит-то? – ахнула Захариха, — Умница ты моя, разумница, золотые пальчики!

— Да как, бабуся, — пожала плечиками девочка, — Не знаю. Я просто закрываю глаза и вижу эти цветы, птичек или поля, избушки под снегом, травинки или ещё что. А потом, пока не ушло видение из головы, быстренько на ткань переношу. Похоже выходит?

— Не то слово! Будто живые, — кивнула Захариха и поцеловала внучку в макушку, — Кудесница ты моя! Всю ткань, поди-ка, исшила?

— Всю, всю, бабуся, — запрыгала вокруг на одной ножке Надийка, — Надо ещё прикупить! И ниточки, ниточки тоже у меня почти закончились. А вот бусинки я так пока и не придумала, куда пристроить, но чувствую, что скоро я это узнаю. Так что, поедем на ярмарку, а бабуся?

Она подскочила к Захарихе, и, ухватив её за руку, заглянула ей в глаза.

— Так и быть, егоза, — засмеялась Захариха, — Коль уж такое дело, значит надоть ехать.

— Ура, ура, — запрыгала Надийка, — А когда поедём?

— Ну, когда? Вот в воскресенье и пойдём. Точнее поедем, я завтра к соседям сбегаю, они как раз собирались ехать, видела, давеча их в деревне. А сейчас давай-ка спать уже.

 

В выходные Надийка с Захарихой с самого утра сели в сани к соседям, что подъехали к их воротам по договору с Захарихой, и по заснеженной дороге тронулись в путь. Они ехали мимо спящей подо льдом реки, мимо, покрытых инеем, кружевных елей и берёзок, мимо укутанных в сугробы домишек соседних деревень.

Солнце светило ярко и весело, отражаясь и множась в льдинках тысячами маленьких солнышек, и просторы лугов и полей нестерпимо блестели, будто сказочные персидские ковры, расшитые драгоценными каменьями. Морозец покусывал щёчки и носы, снег скрипел под полозьями саней, лошадка бежала скоро и резво, звенели бубенцы на дуге, и у всех путешественников было весело и светло на душе.

Надийка в белой пушистой шали из козьего пуха и в таких же рукавичках, на которых она вышила рябиновые кисти, в валенках-самокатках и тулупчике, сидела на телеге и улыбалась, глядя на красоту вокруг, ей было тепло и радостно.

— Ой, бабуся, гляди, гляди, белочка скачет за нами вослед! – указала она пальчиком на деревья, стоящие вдоль дороги, — Ишь, какая шустрая, не отстаёт! Вровень с санями бежит! Да до чего красивая-я-я-я!

Вот впереди показалось уже и большое село, и все подобрались и заговорили о ярмарке.

Шумно было на торговых рядах среди разноцветной толпы, где-то пели песни и слышалась гармонь, торговцы громко зазывали покупателей к своим прилавкам, на которых царило такое изобилие, что глаза разбегались, и хотелось рассмотреть всё и сразу: были тут и жёлтые прозрачные петушки на палочках, и цветастые платки, и румяные баранки, и пушистые вязаные варежки, и яркие ткани, и деревянные свистульки с краснощёкими круглыми матрёшками, и многочисленные соленья и варенья, и нарядные полушалки. Надийка восторженно крутила головой по сторонам и дёргала бабушку за рукав, показывая то на один, то на другой прилавок.

Захариха же первым делом направилась к Корнею, тому самому мужчине, который купил у неё в прошлый раз Надийкину работу.

— О! Здравствуй, бабушка! – сразу же узнал Захариху Корней.

— Здравствуй, здравствуй, сынок!

— А это кто же у тебя такая раскрасавица?

Надийка зарделась и спряталась за спину бабушки.

— Это уж не та ли мастерица, что салфетки чудные вышивает?

— Она, она самая, — улыбнулась старуха.

— Вот это да, вот с кем мне познакомиться-то довелось, — всплеснул руками Корней, — Ну, здравствуй! Как зовут-то тебя, красавица?

— Здравствуйте, меня Надийка зовут, — вышла девочка вперёд.

— Какое имя у тебя замечательное. Ну, как ты там, нашила новых салфеточек?

— Нашила, — кивнула девочка, — И не только салфеточек, между прочим.

Она улыбнулась задорно и сморщила носик, как лисичка:

— А ещё и наволочек нарядных, и рушников, и даже скатёрку одну!

— Ох, и скорая ты, девка, на работу! – подивился Корней, — Неужто всё сама сделала?

— Сама. А у вас тоже имя красивое.

— Меня бабушка так назвала, — ответил Корней.

— И меня тоже бабушка, — засмеялась Надийка, всё её стеснение прошло, Корней был человеком хорошим, простым и улыбчивым, он ей понравился.

— Ну, показывайте, что привезли, а то мои покупатели уж меня замучали, когда да когда ещё будут вышивки те красивые?

— Да уж больно добираться до вас неудобно, — ответила Захариха, — А зимой тем паче.

Тем временем Надийка вытащила из корзины все свои работы и Корней ахнул.

— Батюшки, какая лепота!

Тут же понабежали бабы от соседних прилавков, и тоже заахали, восхищаясь.

— Корнеюшка, неужели новую красоту привезли? Продай нам!

— Привезли, привезли, да погодите, бабоньки, и сам ещё не разглядел толком!

 

Разворачивая вышивку за вышивкой, Корней восторгался и дивился, а бабы охали да ахали. Всё вспыхивало огнём – были тут и красные маки, и фиолетовые колокольчики, и голубые васильки, и жёлтое солнышко, и зелёная травка. Божьи коровки и бабочки разлетались во все стороны по салфеткам, и когда Корней взмахивал очередной вышивкой, чтобы развернуть её, казалось, что они порхают в воздухе. Среди зимы наступило снова лето.

— Боже, какая красота! – приговаривали бабы, передавая наволочки и платочки из рук в руки. Корней довольно улыбался и смотрел на Надийку, а та, засмущавшись, опустила реснички и стояла тихонько у прилавка.

— Так, бабоньки, разойдитесь-ка покамест, идите по своим местам. Я сначала с хозяевами дела порешаю, а потом уж и вас приглашу.

— Лады, лады. Да ты только, гляди, не обмани уж нас, Корнеюшка, — заговорили разом бабы, — А то заберёшь всё себе домой.

— Нет, — засмеялся Корней, — Не заберу. Мне деньги нужны. Они мне скоро пригодятся.

Надийка хитро поглядела на Корнея и сказала:

— Да, скоро они вам пригодятся.

Она вынула из-за пазухи небольшой свёрточек, и, протянув его Корнею, добавила:

— А вот это вам от меня подарочек. Только вы сами его не открывайте! А передайте его вашей жене, вместе дома и поглядите, хорошо? Это для неё.

— Хорошо, спасибо тебе, — удивился Корней, взял свёрточек и спрятал его за пазуху.

Он щедро рассчитался с Захарихой и позвал Надийку:

— Надийка, а это тебе от меня!

Он протянул ей большой медовый пряник в глазури и насыпал в ладошку горстку монет.

— Это тебе на твои расходы, купи себе что-нибудь на эти денежки.

-Спасибо большое! – поблагодарила девочка.

 

Они распрощались с Корнеем и отправились по торговым рядам. Не успели они отойти, как тут же набежали бабы, и словно сороки накинулись на Надийкины работы. Надийка оглянулась и засмеялась:

— Смотри, бабуся!

— Вот видишь, как работы твои людям любы, — ответила, кивая, Захариха, — Ну, идём, купим всё, что нужно, денег у нас сегодня на всё хватит. Слава Богу!

продолжение следует…
Е. Воздвиженская

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 7.57MB | MySQL:67 | 0,390sec