Нафеячила

— Никитишна…

— Ась?

— А твоя Люська читать умеет?

— Да ей пять лет всего, — хмыкнула Клавдия Никитична и сняла деревянной лопаткой блинчик со сковородки. — Может, по слогам и умеет, а что?

— А ты уверена, что ей можно самоучитель по магии читать?

— А-минь… — донёсся из комнаты звонкий голосок Люськи.

— Е-тить… — в тон ей изрекла Клавдия Никитична, сняла сковороду с плиты, выключила газ и поковыляла в комнату, молясь всем языческим богам сразу, чтобы у правнучки не проявились внезапно фамильные способности.

Люся сидела на диване, прижав к себе книжку, и восхищённо наблюдала за тем, как по комнате расползается густой серый туман.

 

— Бабушка Клава, смотри, что я нафеячила!- произнесла благоговейно.

— Ага, — кивнула старушка и залезла ногами на кресло, стоявшее у двери. — Ты, деточка, ножки подними с пола-то, а то туман вон какой грязный, гольфики испачкаешь…

— Ну так я пойду, да? — осторожно заглянула из коридора соседка.

— Иди, Марусь, иди, — махнула ей рукой Клавдия Никитична, не спуская глаз с вихрящейся по полу мглы. — Люсенька, деточка, дай бабушке эту книжечку и покажи пальчиком, где читать закончила. Нет-нет, не надо на пол ножками становиться, по дивану иди.

Девочка протопала по дивану к ней, протянула книжку и ткнула пальчиком в заговор на вызов беса чревоугодия. Полезный заговор, когда хочется кому-нибудь крупно насолить — работает как пожелание «чтоб тебе лопнуть», только эффективнее и наверняка. Клавдия Никитична сама таким вредительством не занималась никогда, но про подобные случаи слышала.

— Люсенька, а вот тут вот, где нужно было чьё-нибудь имя назвать, ты что говорила?

— Ничего, — с сияющими от счастья глазёнками призналась девочка. — Я просто прочитала, как там написано.

Туман на полу вдруг неожиданно свернулся в плотную змею и выскользнул из комнаты.

— Ух ты! — Люська спрыгнула с дивана и помчалась следом.

— Да стой ты, неугомонная! — крикнула ей вслед Клавдия Никитична и, кряхтя, спустилась с кресла на пол.

Со стороны кухни послышались звон посуды и голоса — Люськин и соседки Марии, которая вроде бы собиралась уйти. Хозяйка закинула самоучитель на шкаф и поспешила туда.

Люська сидела на стуле за столом и с открытым ртом наблюдала за тем, как бабушка Маша запихивает в себя горячие блинчики один за одним. Малышка даже сметанку поближе гостье подвинула — со сметанкой-то вкуснее.

— Маруся… — осторожно позвала Клавдия Никитична, пытаясь заглянуть соседке в лицо.

Та не отозвалась, только прорычала что-то невнятное и ещё один блинчик в рот затолкала.

— Она голодная, — жалостливо сообщила Люська. — Аж глазки от голода покраснели.

Ну так и есть — бес в Марью вселился. А изгнать его только тот может, кто вызвал. Пошла Клавдия обратно в комнату за книгой, по пути обругав себя за то, что так высоко самоучитель забросила — знала ведь, что пригодится. Пока на стул залезла, пока разогнулась, чтобы книгу достать, пока обратно спускалась и в кухню шла… Марья к тому времени уже вся покраснела и икать начала, но есть не перестала. А на то, чтобы Люська обратный заговор прочитала, ещё какое-то время нужно. Реально ведь лопнет соседушка, пока они её спасать будут.

— Люсенька, солнышко, принеси мне пояс от халата, что в ванной на вешалке висит, — попросила Клавдия Никитична правнучку, а сама попыталась у Марьи остатки блинчиков отнять.

Бесполезно — та вцепилась в тарелку и рычит, как кошка голодная. Того и гляди, в драку кинется. А не отнимешь — навредит себе так, что потом никакой магией последствия не исправишь.

— Замри! — приказала Клавдия Никитична, ухватившись за первое, что пришло на ум, и пальцами щёлкнула.

 

Марья застыла с выпученными красными глазами и свисающим изо рта блинчиком, а рука через силу нового заклятия тянется к тарелке, тянется… Клавдия переставила посудину с блинами на холодильник, взяла у Люськи пояс от халата, завела соседке руки за спину и связала их, чтобы не отвлекаться, пока заговор нужный искать будет.

Нашла. Положила перед Люськой раскрытую на нужной странице книгу и велела:

— Читай!

А Люська к тому времени смекнула уже, что что-то не так. Бабушка Клава сердится, бабушка Маша ведёт себя странно… Судя по всему, нафеячила что-то неправильно, а тут снова феячить заставляют.

— Не хочу, — отодвинула от себя самоучитель.

— Люсенька, надо, — нахмурилась Клавдия Никитична, но поняла, что пугает ребёнка своей строгостью и расплылась в неискренней улыбке. — Я же никогда не слышала, как ты читаешь. Порадуй бабушку.

Люська подозрительно свела бровки, посмотрела на бабушку Машу, которая к тому времени поперхнулась, закатила глаза, посинела и начала заваливаться набок… Перевела недоверчивый взгляд на бабушку Клаву…

— А чего это у вас дверь нараспашку? — донёсся из прихожей весёлый голос Люськиного папы, и девочка спешно ретировалась в объятия спасителя.

Позади опешившей о неожиданности старушки раздался глухой стук — соседка свалилась-таки со стула. Связанная, посиневшая, с блинчиком во рту.

— Привет, Лёша, — у Клавдии Никитичны дёрнулась щека. — А мы вот тут играем… Да, Люсенька?

— Я бабушку Машу заколдовала, — шёпотом призналась девочка, которая уже успела забраться папе на руки.

— Эм-м-м… — попытался оценить обстановку мужчина, но понял, что ничего не понял, и перевёл вопросительный взгляд на нервно подрагивающее лицо хозяйки этой гостеприимной квартиры.

Первым делом пришлось объясниться, но коротко и в общих чертах, потому что спасать Марью нужно было немедленно. Алексей всё понял — он знал, что в их семье у всех женщин способности к магии есть. Пока он успокаивал расстроенную дочурку и уговаривал её прочитать нужные строчки, Клавдия Никитична отчаянно пыталась удержать на полу соседку, которая после извлечения застрявшего блинчика сначала кашляла, а потом принялась громко ругаться, кусаться и брыкаться.

— А-минь… — закончила наконец-то чтение Люська и испуганно прижалась к отцу, потому что серый туман выскользнул у бабушки Маши изо рта и зашелестел страницами книги, которая от этого несколько раз подпрыгнула на столе и захлопнулась, забрав в себя всю потустороннюю серость.

— Аминь, — вздохнула Клавдия Никитична.

 

— Меня сейчас стошнит, — простонала Марья. — Клава… А почему я на полу и связанная?

С тех пор соседка больше никогда не ела блинчики, а Клавдия Никитична никогда не оставляла правнучку без присмотра. Книги по магии в её доме перекочевали в отдельный шкаф под замок, ну а толку-то? Если фамильный дар себя проявил, от него уже никуда не денешься. Оставалось только учить маленькую фею исключительно добрым делам и следить, чтобы она ненароком не нафеячила снова что-нибудь из ряда вон выходящее.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 7.52MB | MySQL:66 | 0,364sec