Флейта Кицунэ

Воздух осеннего пляжа наполнил мягкий, тягучий звук флейты. Он обволакивал, нежно касался сердца и уводил в другой, далекий и неизвестный мир.

Гуляющие по берегу люди озирались по сторонам, прислушивались. Некоторые подходили поближе, чтобы как бы невзначай взглянуть на источник необычной музыки. Маленькая хрупкая девушка, стоя рядом с кривой сосной на покрытом редкой травой пригорке, играла на бамбуковой флейте. Закрыв миндалевидные глаза, с сосредоточенным выражением лица она словно доставала музыку из глубины своей души. Её пестрый шелковый шарф сбился набок, а из расстегнутой красной курточки выглядывал тонкий белый свитер.

Закончив играть, девушка открыла глаза и улыбнулась внимательно слушающему её рослому рыжеволосому парню:
– Ну как тебе, Дим?
– Волшебно! А теперь давай прогуляемся по берегу? – он нежно обнял её за талию со стороны спины.
Покраснев, девушка быстро сняла с себя его руку.
– Можно прогуляться, – задумчиво ответила она, глядя вдаль, на горизонт Финского залива.

 

Синева воды резала глаза, а небо было удивительно чистым, ни единого облачка.
Ещё не опавшие листья на кустах и деревьях резко выделялись на фоне чёрных стволов и напоминали капли густой жëлтой краски. Казалось, что перед тем, как померкнуть, мир подкрутил настройки яркости на максимум.

Диме, привыкшему ходить быстро, пришлось подстроиться к медленному шагу его спутницы. К тому же песок, ещё сырой после вчерашнего дождя, располагал к неспешной прогулке.

– Акира, а… Ты давно в России? – не выдержав наступившего молчания, спросил Дима. – Хорошо говоришь по-русски, – смущаясь, добавил он.
– С рождения, – она слегка улыбнулась. – Выросла во Владивостоке. Мой папа русский.
– А мама?..
– Не знаю. Никогда её не видела, – помрачнев, прервала его Акира.
– Прости, что затронул эту тему.

Низко расположенное солнце уже почти не грело, а лишь мягко ласкало кожу. Легкий ветер принёс едкий запах костра и жареного мяса. Видно, кто-то устроил на пляже пикник.

Акира поежилась, поглубже застегнула куртку и свернула на вьющуюся у самой кромки воды дорожку из спрессованного песка. Мелкие волны тихо шуршали, навевая задумчивость. Дима вновь попытался мягко обнять её, но она мгновенно отстранилась.

Тем временем ветер усилился и словно озверел: больно кусал за уши, наводил беспорядок в волосах, угрожающе шуршал в высоких зарослях тростника. Солнце медленно скрылось за горизонт. Длинные вечерние тени постепенно слились в одну, погрузив мир в полупрозрачную темноту.

Акира резко обернулась, всматриваясь в полумрак. Вдалеке гоготали пьяные подростки. Справа, в пределах видимости, плакал ребенок лет шести, а его его родители о чем-то громко спорили.

– Что случилось? – Дима нежно прикоснулся к её тонкой ладони. – Ты замерзла? У тебя такие холодные руки.
– Все нормально, – Акира помотала головой, точно старалась вытряхнуть из неё дурные мысли. – Мне пора домой.
– Я тебя провожу!

С каждой минутой сумрак сгущался всё сильнее, и вот уже зажглись фонари. В свете электрических ламп деревья напоминали ювелирные поделки, а на асфальтированной дороге, ведущей от пляжа в центр города, хищно раскинулись сети из тонких теней.

– Ты давно в Питере?
– Уже два года, – задумчиво произнесла Акира.
– А почему решила переехать в пригород?
– Неважно, – бросила она.

Сзади был слышен чей-то спокойный, размеренный шаг. Но стоило Акире обернуться, как звук шагов стих. Улица пустовала. Впрочем, преследователь мог спрятаться за поворотом дороги…

– Что случилось? – озабоченно спросил Дима, глядя на её бледное лицо.
– Глупости, но… Ощущение, что меня кто-то преследует, – Акира поежилась.
– Ясное дело – полнолуние, оборотни выходят на охоту! – с трудом скрывая улыбку, заявил Дима.
– Дурак ты! – Акира толкнула его.
– Не бойся, пока я рядом, никакие оборотни тебе не страшны!

Меж тем с чёрного неба на них смотрела яркая молочно-белая луна. Вновь послышались шаги, на этот раз более быстрые. За забором частного дома на правой стороне улицы залаяла собака.

– Знаешь, мне кажется, ты достойна большего, чем должность учителя в местной музыкальной школе.
– Ну, не все же столь талантливы, как ты, – Акира подмигнула Диме, стараясь скрыть беспокойство. – К тому же в этом городе очень уютно и душевно. Жаль только, что директор в музыкальной школе – жесткий и холодный тип.
– Костик, что ли?
– Да, Костик. Это имя ему очень подходит, – усмехнулась она.

Шаги за спиной перешли в бег, и, прежде чем Акира успела обернуться, кто-то легко толкнул Диму сзади и тут же скрылся в тени.

– Что? Что это было? Кто это? – вскрикнула Акира.
– Похоже, это наш общий знакомый, – приходя в себя, ответил Дима и обратился к спрятавшемуся в темноте нападавшему: – Ты зачем нас преследовал?
– Чтоб напугать, конечно же! Мне больше делать нечего! – отозвался неизвестный, выходя из тени. – Ты же знаешь – я не люблю, когда меня называют Костиком!

Акира с удивлением рассматривала невысокого худощавого мужчину, одетого в теплый темно-синий свитер с высоким горлом и потертую чёрную кожаную куртку. Он мало чем напоминал того спокойного и аккуратного директора, которого она знала: его волосы были растрепаны, очки съехали на кончик носа, а серо-стальные глаза неестественно блестели.

– Если серьезно, я здесь из-за Акиры, – Костя вытянул шею и будто принюхался к ней. – Есть подозрение, что она не совсем человек.
– Что? – в один голос воскликнули Акира и Дима.
– Она пахнет магией и зверем… А, долго объяснять! Лучше глянь на себя в зеркало.

Костя достал из кармана куртки небольшое круглое зеркальце в толстой витой серебристой оправе и протянул его Акире. Та послушно взяла зеркало, но, увидев в нём своё отражение, ойкнула и выронила из рук. Костя ловко поймал зеркало в полуметре от асфальта, не дав ему разбиться.

– Эй, не разбрасывайся артефактами! – недовольно заметил он, протирая зеркало рукавом свитера. – Кого ты там увидела?
– Белую лису.
– Интересно. Тогда ты, наверно, кицунэ. Н-да. Неужели ты не знала об этом?
– Нет.
– И ничего странного с тобой никогда не происходило?
– Происходило, – Акира тяжело вздохнула. – Мой бывший возлюбленный, Антон, ради которого я переехала в Питер, был талантливым музыкантом, красивым и обаятельным мужчиной. Но дома он превращался в настоящего тирана! Обращался со мной как с собственностью. Контролировал каждый шаг. И пару раз даже ударил. Однажды, играя на флейте после ссоры с ним, я загадала, чтобы… Чтобы все увидели, какой он на самом деле! Какое он чудовище! А Антон возьми и обрасти звериной шерстью. Когда он увидел себя в зеркале, то убежал куда-то. И исчез.
– Н-да, твоя музыка – серьезное оружие! Надеюсь, моего друга ты не обратишь в зверя.
– Нет, он другой.
– Вот и прекрасно, потому что он в тебя по уши влюблен, – Костя подмигнул Диме, который всё это время стоял молча. Тот покраснел.
– Боюсь, что Антон найдет меня и отомстит за то, что я превратила его в чудовище. А заодно испортит жизнь тому, кто мне дорог.
– Не бойся. Я не позволю, – Костя улыбнулся.
– А ты кто такой? – Акира заметила, что клыки у него чуть длиннее, чем положено людям.
– Ну, если так интересно…

 

Костя поднес зеркало к лицу, но вместо его отражения она увидела волчью морду с горящими красными глазами, на которой, впрочем, весьма нелепо смотрелись очки.

– Ох…
– Надеюсь, что не буду тебе теперь в кошмарах сниться.
– А Дима?
– Дима самый нормальный из нас троих. Просто хороший человек, – Костя взглянул на часы. – С вами, конечно, интересно, но мне пора. Когда жена дракон, это, знаете ли, серьезно, – и, улыбаясь, более официальным тоном добавил, обращаясь к Акире: – Надеюсь, после того, что узнали сегодня, вы не захотите увольняться из школы. До встречи!

Костя развернулся и отправился по дороге, усеянной сетью из тонких теней. Акира некоторое время завороженно смотрела ему вслед.

– Он ведь пошутил насчëт жены-дракона, да? – наконец спросила она у Димы.
– Нет, не пошутил.
– Невероятно! Слов нет… И тебя не смущает, что я не совсем человек?
– Нет, ни капли. Не смутило бы, даже окажись ты наполовину пауком. Хоть я их очень боюсь.
– К твоему счастью, я не паук, – засмеялась Акира и обняла Диму.
Мария Беляева

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 7.52MB | MySQL:62 | 0,355sec