День, когда Пашка стал взрослым

— Папочка, знаешь что я попросила у Деда Мороза? — тонкие ручонки обвили шею Вадима.

— Что моя принцесса? — мужчина потёрся щекой о нежную кожу.

— Куклу Софию из серии Белли Анабель. Я в рекламе видела, она такая милашка, умеет говорить, пи́сать и плакать.

— Прекрасно, принцесса, отличный выбор.

— Как думаешь, Дед Мороз принесёт?

— Думаю нет! — встрял в разговор долговязый подросток, — Потому что твоя София почти пять тысяч стоит, а у Деда Мороза сейчас с деньгами напряжёнка, правда, батя?

— Пять тысяч? — воскликнул мужчина.

 

— Папочка, но у Деда Мороза же есть София для меня, правда? — щебетала девчушка, не обращая внимания на брата.

— У деда мороза для тебя всегда всё есть, Полина, это для таких обалдуев, как я, у него ничего нет. Так, пап?

— Нет, не так, Паша. Когда ты был маленький, Дед Мороз тебя тоже не слабо одаривал.

— Не помню такого. Но вот вчера я попросил у тебя денег на новый скейт, а ты отказал. Говоришь: нет денег.

— Паша, я сказал — новый скейт весной, сейчас действительно туго с деньгами. Тем более зачем он тебе зимой?

— Пацаны сказали, что крытую площадку в Экстриме до Нового года откроют. Они идут в выхи.

— Рад за пацанов, но тебе придётся подождать. Или найти работу. Паша, мы эту тему обсудили тысячу раз, чего опять начинаешь?

— А ничего! Михей и Руст на споте рассекать будут, а я дома тусить как баклан.

— Мы это обсуждали, — устало повторил мужчина, — Я не могу купить тебе то, на что у меня нет денег!

— Но на куклу Софию деньги есть, — съязвил подросток.

— Софию Дед Мороз принесёт! Правда, папочка? — воскликнула Полина.

— Конечно, принцесса.

— Ну-ну, — хмыкнул Паша, а Вадим тайком показал ему кулак.

Паша соскочил с кресла, и хлопнув дверью, ушёл в свою комнату. Да, подростковый возраст не самый приятный, вздохнул Вадим и сосредоточился на щебетании дочери.

В семье Кравцовых действительно было туго с деньгами. В начале декабря компания, где работал Вадим, потеряла крупный контракт, на который руководство делало большие ставки. В результате фирма осталась без денег, но с платежами по лизингу и прочими обязательствами. Руководители приняли решение оставить только ключевых сотрудников, остальным было предложено расторгнуть договор и получить компенсацию в виде оклада. Вадим в число ключевых специалистов не входил, поэтому выбора у него не было и он уволился.

Найти работу под Новый год непросто. Да, вакансии есть, но многие проводят собеседования для галочки, или просто набирают базу резервного персонала. Некоторые говорили открыто — решение после новогодних праздников. А это очень долго.

Оклад, выплаченный на фирме, ушёл на ипотечный платёж и текущие расходы. Совсем некстати сломалась машина, пришлось тратиться на ремонт. Отложенных денег не было, о чём Вадим сейчас жалел — они с женой много раз обсуждали создание резервного фонда, но дальше обсуждений не зашло.

Зарплата Веры небольшая, семейный бюджет держался в основном на Вадиме. И вот сейчас получается, что на скромную зарплату жены необходимо внести следующий ипотечный платёж, накрыть новогодний стол, питаться, заплатить квартплату. А ещё эта кукла София и обиды сына. Скейтборд, который так желает сын, стоит четыре тысячи. Девять тысяч только на подарки — немыслимая роскошь. Да и Веру нельзя обидеть, дарить так всем, не дарить так никому. Но Полина свято верит в Деда Мороза и разрушать детскую мечту нельзя. Замкнутый круг.

Вадим хотел устроиться в такси, но на своей машине нельзя — та слишком старая на ремонт потом больше уйдёт. А работать на чужой не получилось — служба безопасности такси отказала. Он обзвонил всех знакомых, в надежде получить хоть какую-то подработку. Тишина.

Если он ничего не придумает, в январе придётся активировать кредитную карту, а это крайние меры. Потому что одной выплаты им хватало — Кравцовы старались жить по средствам.

Как-то неожиданно, практически в одночасье свалилась на них финансовая проблема, Кравцовы морально и материально не были к ней готовы.

Даже по прошествии нескольких дней Паша продолжал злиться на отца. Он вышел из подъезда, хлопнув дверью, и направился в сторону парка. Михей с Рустом послезавтра будут на споте флипы отрабатывать, а он дома сидеть, как олень. Для Поли папочка расстарается сто пудов, и куклу эту дурацкую «Дед Мороз» обязательно принесёт, к гадалке не ходи. Хорошо быть мелкой, да ещё и девчонкой. Паша видит, как она отцом крутит-вертит: папочка, уси-пуси-тра-ля-ля. А тот всё готов сделать ради своей «принцессы», а ему, Пашке, только и говорит: Сын, ты уже взрослый, понимать должен…

А что понимать-то? Что мелким все плюшки, а до его желаний никому дела нет? Да уж, спасибо, папочка, доходчиво объяснил.

Быстрый шаг помог выпустить пар, мальчик успокоился и решил возвращаться домой, хоть в Скайрим порубится. А ещё вспомнил, что по биологии доклад подготовить задавали, мама начнёт зудеть, что у них нет денег на платное обучение. Как задолбало это всё!

До дома оставался квартал, Паша ускорил шаг. Из магазинов выходили довольные люди, смеялись, радовались приближающемуся Новому году. Из одной двери вышел мужчина в такой же куртке, как у отца. Паша пригляделся: действительно отец!

 

Он уже хотел окликнуть его, но бросив взгляд на вывеску, передумал. «Экспресс-анализы и справки» гласила неоновая надпись. Хм, что отец здесь делал? Паша остановился, чтобы отец успел отойти подальше. Хотя может догнать и спросить? Вдруг он на работу устраивался? Хотя что может делать маркетолог клинике? Наверное, продвигать их услуги, вроде логично.

Но что-то останавливало парня, не хотел чтобы отец знал, что он его видел. Так и шёл за ним до самого дома.

Ужин прошёл обычно: Полинка трещала о всякой ерунде, отец с матерью вспоминали, как встречали Новый год в студенчестве. Паша всё больше молчал, не желая участвовать в этой болтовне. Быстро закинул в себя ужин и ушёл за компьютер писать доклад. Про клинику он не спросил, потому что его насторожила фраза отца:

— Прогуляться, что ли? Сегодня на улицу совсем не выходил.

Странно, а кто три часа назад вернулся? Получается он сходил в эти Экспресс-анализы, когда дома никого не было, и к тому моменту, когда все вернулись он как ни в чём не бывало, ждал их. Что-то здесь не так.

На следующий день отец ушёл куда-то днём, его не было часа три, а вернувшись объявил, что нашёл подработку разнорабочим в ремонтной бригаде. Правда, ненадолго, всего-то на пять дней.

— Зато платят по три тысячи! — радостно закончил он.

— Ого! — удивилась мама — Не думала, что разнорабочие так много получают.

— Объект срочный, до Нового года надо сдать, вот и добавили.

— А где ты его нашёл-то? Объект этот?

— Знакомый один позвонил.

— Тебе еду на завтра с собой приготовить?

— Нет, сказали там покормят и завтраком обедом и ужином.

— Ты там ночевать собрался, Вадим?

— С 7 до 19 я должен быть на объекте. Поэтому сказали и завтрак на месте.

— Странно как-то. Впервые о таком слышу.

— Вер, там хозяин мажористый, и сроки поджимают. Они денег не считают.

— Ясно. Ладно, Полинку сама из сада заберу тогда.

— Это ненадолго.

— Ага.

Пашка в этот раз не стал закидывать в себя ужин и уходить к свою комнату, слушал. Что-то отец недоговаривает. Может если бы не видел он его возле этих анализов и не заподозрил бы. Но ведь видел! А тот ещё соврал, что на улице не был. Может напрямую спросить? А вдруг он чем-то серьёзно болен и скрывает, ну или не знаю… почку решил продать! Пашка даже вилку выронил этой мысли.

— Пап, можно твой мобильник возьму на пару минут? Мой чёт заглючил, — Паша зашёл в гостиную, где отец смотрел с Полиной мультик про фей.

 

— Ага, — только и ответил тот.

Паша взял телефон и быстро установил на нём программу-трекер, спрятал приложение с экрана в папку и вернул.

Весь следующий день он отслеживал перемещения отца. Следить-то собственно не особо приходилось. Почти весь день отец провёл по адресу Воротникова, 96 и однажды отлучился на пару часов, но вернулся, и оттуда уже направился домой.

Воротникова, 96 — оказалось жилым домом в частном секторе. Паша посмотрел гугл-карты, судя по всему, не новостройка. Хотя папа говорил про ремонт, а не строительство, значит, внутри. Сомнение свербило, мальчик и сам не мог объяснить откуда оно взялось. Но оно едким дымом заполняло собой всё изнутри.

А ещё ему показалось, что от папы пахнет лекарствами. Он незаметно принюхивался, но выходило, что обоняние не обманывает — пахнет. Блин, что за головоломка, прям детектив какой-то.

Паша не выдержал и следующим вечером поехал на Воротникова, 96. Большой дом, даже огромный, два гаража, каменный красивый забор и резные ворота. Он попробовал заглянуть в окна, но ничего не вышло. Вон и отцовская машина стоит, странно что одна.

Остальные рабочие пешком пришли? Маловероятно, он быстрым шагом с остановки 15 минут шёл. Время 18:30, он подождёт отца, только не замёрзнуть бы и не прозевать, потому что долго стоять возле дома нельзя — заметил камеры видеонаблюдения.

Отец вышел в 19:10, Пашка успел изрядно замёрзнуть, пальцы рук не слушались, покраснели. Лицо онемело, хотя он и прятал его в капюшон. Впервые он пожалел о том, что не надел трико, понадеявшись на утеплённые джинсы. Если бы отец не вышел, Паша позвонил бы ему сам, настолько замёрз.

— Пап! — крикнул он и на деревянных ногах пошёл к нему.

— Паша? — Вадим вздрогнул от неожиданности. На несколько секунд его лицо стало растерянным, почти детским — Ты откуда здесь?

— Давай в машину сядем, а? Я замёрз как суслик, — простонал мальчик и Вадим послушно сел в машину, завёл мотор.

— Она так быстро не прогреется, на мои перчатки, — он вынул из кармана перчатки и Паша, еле стянув с себя варежки, с благодарностью сунул руки в тёплые отцовские перчатки.

— Паша, ты что тут делаешь?

— За тобой следил, — не стал тот отпираться.

— Хм, зачем?

— Я видел, как ты выходил из клиники, но почему-то дома никому об этом не сказал. И ещё ты говоришь здесь ремонт, но если честно не похоже, пап.

Вадим тронулся с места и плавно вырулил на дорогу — на ходу машина прогреется быстрее: Пашу колотило от холода.

— Ты чё молчишь, пап?

— Сейчас прокатимся немного, я тебе всё объясню, — он свернул в МакАвто и купил сыну горячий чай и гамбургер, припарковался недалеко в «кармашке» и откашлявшись начал:

— У меня есть приятель Димка, в соседних общагах жили. Димка медбрат он несколько лет проработал в больнице, а потом ушёл в частные сиделки, говорил сперва зарплата такая же, как в больнице была, но пациент только один.

А потом он богатого клиента нашёл и стал зарабатывать намного больше. Хорошие специалисты они часто из рук в руки, из уст в уста передаются. У его клиентов деньги есть, а времени сидеть, к примеру, с престарелыми родителями нет. Вот они и нанимают сиделок.

А мужчины-сиделки нарасхват, потому что некоторые больные лежачие — женщине их не поднять. Здесь живёт пациент Димы Яков Ильич. Дедушке 92, он сам почти не встаёт. В общем, вышло так, что Диме срочно по семейным делам уехать надо , но это место он терять не хочет. Он вспомнил, что я звонил ему по поводу работы, и предложил поработать пять дней вместо него.

— Сиделкой? — воскликнул подросток, — Но ты же не медик!

— Мы обманули хозяев. Дима поручился за меня, сказал что мы вместе учились, диплома у меня не спросили. А вот анализы, что я здоров да, поэтому я их и сдавал.

— Ты думаешь, что не найдёшь нормальной работы?

— Найду, но скорее всего после Нового года, а деньги нам сейчас нужны.

— Пап, я всё-таки не понимаю, почему нельзя было всё сказать нам, зачем ты врал?

 

Вадим замолчал, обдумывая ответ. Так сложно перед родным сыном быть не супергероем, а обычным слабаком.

— Мне стыдно Паша. Я стыжусь признаться чем я занимаюсь. Понимаешь? Одно дело одеть, усадить в кресло и вывезти на прогулку. Совсем другое мыть чей-то зад, кормить с ложки и вытирать с лица потёкшую еду, выслушивать капризы и претензии, бегать на побегушках. Я даже катетер теперь умею ставить. Знаешь, что это?

— Ну, это когда трубку прямо туда вставляют.

— Да, именно. Я на Димке тренировался.

Паша брезгливо сморщился, представляя эту картину.

— Вот поэтому мне как-то стыдно признаваться, хотя я знаю, что эта работа не хуже других.

В машине стало тихо, Паша крутил пустой стаканчик от чая, о чём-то думал. Вадим нарушил тишину.

— А ещё знаешь, мне перед мамой стыдно. Когда ты родился, я был ещё молодой да глупый и брезговал подмывать тебя, морщился от твоих отрыжек. Мы с мамой ругались из-за этого, Вера обижалась, ведь она ждала помощи, а я кричал что не мужское дело попы мыть, что ты меня можешь намочить, а мне неприятно.

И вообще, брал тебя на руки только спящего и на улице в коляске выгуливал. Тот ещё помощник! Только когда Полина родилась, понял какой это труд: тебя словно не существует, вся твоя жизнь подчиняется маленькому существу. Но я так и не нашёл сил извиниться перед мамой.

И мне, кажется, это как будто наказание за то время. Потому что одно дело помыть попу маленького ребёнка и совсем другое старика. Я понимаю, что это работа, ничего постыдного в этом нет, многие ухаживают за престарелыми родителями, но всё равно, стыжусь. И перед тобой мне сейчас стыдно.

— Почему?

— Какой я тебе пример подаю? Во-первых, всех обманул. Во-вторых, ради денег я переступил через себя, как-то продажно.

— Пап, всё нормально. Я всё понимаю.

— Ты у меня молодец, сынок! Не думай, что я Полю люблю больше тебя, просто она маленькая и наивная, смешная. Да и родилась, когда мне 35 уже было, это совсем другой уровень отцовства. А ты большой, с тобой не посюсюкаешь, ты уже мужчина. Но я люблю тебя так же сильно, как её.

— Да ладно, пап, — засмущался мальчик.

— Я куплю тебе на Новый год скейт.

— Не надо, до весны потерплю. Давай лучше маме подарок купим?

— Вот это разговор настоящего мужчины! Уважаю. Но, сын, если мы сейчас не вернёмся, мама начнёт нервничать. Она хоть знает где ты?

— Нет. Сказал, что к Русту пошёл.

— Поехали домой.

— Ага.

Пока они разговаривали, вечерние пробки поредели и до дома добрались быстро. Паша всю дорогу молчал, о чём-то думая, и когда отец заглушил мотор, сказал:

— Пап, я тоже не очень хорошо поступил.

— М-м-м?

— У меня есть деньги на скейт, я не потратил те, что на день рождения подарили. Но скрысятничал, хотел чтобы вы мне купили, хотя знал же что с деньгами напряжёнка. Я тебе их дома отдам.

— Не надо, Паша, купи скейт, как и планировал.

— Нет, я на нём спокойно кататься не смогу, стрёмно как-то.

— Тогда купи Полине эту куклу, если не хватит, я добавлю. Я так понимаю ты знаешь, что ей нужно.

— Ага, я загуглил.

 

— Тогда ты купишь её, а я маме подарок, ну и остальное на праздничный стол и всякие другие расходы пойдёт.

— Лады.

Вадим уже открыл дверцу, а Паша быстро, словно боясь передумать, сказал:

— И это… Ты говорил, что ради денег переступил через себя. Нет, не ради денег, а ради семьи. Ты думаешь, что показал мне плохой урок, а на самом деле наоборот. Ты показал, что мужчина отвечает за свою семью, и пойдёт на любую работу, если так надо.

Вадим ошарашенно молчал.

— Сын, ты стал таким взрослым! — наконец воскликнул он, — Я даже не заметил, как ты повзрослел.

— Ну, пошли домой, ха́вать хочется, — засмущался Пашка.

— Пошли.

Вадим отработал оговорённые пять дней и решил в этом году работу уже не искать. Тем более до Нового года оставалось совсем немного. Но неожиданно 29 декабря ему позвонили из компании, где он прозодил собеседование и сообщили, что его приняли на работу. И после новогодних праздников ждут с документами. Настроение от этого у всех улучшилось, Новый год встретили весело.

Первого января Полина нашла под ёлкой куклу Софию. Вера — духи. Вадим — шарф. А Пашка новый скейтборд.

— Видишь, какой Дед Мороз добрый, — верещала сестрёнка, — Значит, ты вёл себя хорошо, вот он и подарил тебе твой скейт. Да, папа?

— Да, принцесса., — и тихо добавил — Только он сперва позвонил Русту и выяснил о каком скейтборде мечтает Паша, — он подмигнул сыну.

А Пашка одними губами прошептал:

— Спасибо, папа.

автор Айгуль Шарипова

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 7.58MB | MySQL:62 | 0,430sec